Смертный приговор за самое кровавое нападение в истории Таиланда. Виновными признаны уйгуры, в деле было множество нестыковок

Суд в Таиланде признал двух мужчин виновными в совершении самого кровавого нападения в истории страны и приговорил их к смертной казни. Оба осужденных за организацию взрыва в Бангкоке в 2015 году, Билал Мохаммад и Юсуф Миерали, являются представителями уйгурского меньшинства Китая.

Это адаптированный и сокращенный перевод материала, опубликованного на сайте BBC News. Оригинал на английском языке можно прочитать здесь.

Суд решил, что они участвовали в подготовке и осуществлении взрыва, который произошел вечером 17 августа 2015 года возле святилища Эраван в центре Бангкока — популярного места среди иностранных туристов. В результате нападения погибли 20 человек, более 120 получили ранения.

Однако многочисленные недостатки полицейского расследования и самого судебного процесса, который продолжался почти десять лет, вызвали серьезные вопросы относительно вынесенного вердикта.

Оба обвиняемых на протяжении всего процесса отрицали свою вину.

Критики расследования указывают на спорные доказательства, процессуальные нарушения и другие проблемы, которые, по их мнению, не позволяют считать дело полностью закрытым, несмотря на вынесенный приговор.

Взрыв у святилища

Взрыв произошел всего в нескольких десятках метров от бюро Би-би-си в Бангкоке, и я оказался на месте буквально через пару минут после трагедии.

По словам очевидцев, ударная волна накрыла людей, молившихся у святилища Эраван, а также мотоциклистов, которые находились на соседнем перекрестке. Некоторые мотоциклы загорелись.

На место почти сразу прибыли врачи и машины скорой помощи. Медики начали оказывать помощь раненым и накрывать тела погибших простынями.

На месте трагедии царили оглушительный шум и хаос. К тому моменту в Таиланде уже произошло немало эпизодов политического насилия, но нападение такого масштаба стало беспрецедентным для страны.

Главный вопрос, который тогда возникал у всех: кто мог организовать эту атаку и зачем?

Нестыковки следствия

С самого начала официальное расследование вызывало вопросы.

Опасаясь удара по крайне важной для страны туристической отрасли, власти распорядились как можно быстрее расчистить место нападения. Уже через два дня святилище Эраван вновь открылось для посетителей, а воронку, оставшуюся после взрыва, залили бетоном.

Выяснилось, что многие камеры видеонаблюдения в районе атаки не работали. Тем не менее на нескольких записях плохого качества был запечатлен мужчина с длинными волосами и в толстых очках, который оставил рюкзак под скамейкой и быстро ушел. Дальнейший маршрут этого человека отследить не удалось.

Но полиция обнародовала еще одну видеозапись, на которой другой мужчина в другом районе города ногой столкнул в канал второй пакет со взрывным устройством; позднее он сдетонировал, не причинив вреда. Следователи заявили, что разыскивают нескольких подозреваемых, но при этом настаивали, что произошедшее не было террористическим актом.

Менее чем через две недели после взрыва были задержаны двое мужчин, которых теперь признали виновными.

Билала Мохаммада обнаружили в доме на окраине Бангкока. Там же правоохранители нашли химические вещества, пригодные для изготовления взрывчатки. При задержании у него оказался поддельный турецкий паспорт на имя Адема Карадага.

Второй обвиняемый, Юсуфу Миерали, был задержан в Камбодже и впоследствии передан властям Таиланда.

Оба были идентифицированы как уйгуры.

Первоначально тайская полиция заявляла, что ни один из них не является человеком, который оставил рюкзак со взрывным устройством.

Позже Билалу Мохаммаду все же предъявили обвинение в организации взрыва, хотя его внешность заметно отличалась от внешности человека, запечатленного на видеозаписи.

Кроме того, были выданы ордера на арест еще 13 человек, часть из которых к тому моменту уже покинула Таиланд.

Процессуальные нарушения

Узнав, что задержанные —уйгуры, значительная часть общества связала теракт с крайне спорным решением властей Таиланда, принятым месяцем ранее: о принудительной депортации 109 уйгуров в Китай.

Этот шаг вызвал волну протестов среди сторонников уйгуров, особенно в Турции. А святилище Эраван было хорошо известно как место, которое особенно часто посещают китайские туристы. На этом фоне версия о мести за депортацию выглядела вполне логичной.

Однако военное правительство Таиланда категорически отказывалось признавать такую возможность.

В разное время представители властей выдвигали другие версии. Сначала звучали предположения, что за атакой могли стоять противники военной хунты, пришедшей к власти годом ранее. Позднее власти заявили, что взрыв могли организовать контрабандисты и перевозчики нелегальных мигрантов, недовольные действиями правительства по пресечению их деятельности.

Особое недоумение вызвала история с вознаграждением за помощь в расследовании.

Полиция объявила награду в размере 80 тыс. долларов за информацию о преступниках, а после задержания первых подозреваемых фактически выплатила эти деньги сама себе, несмотря на то что официально признавалось существование множества других разыскиваемых лиц.

«Дело раскрыто», — заявили тогда правоохранители.

Впоследствии оба обвиняемых утверждали, что их признательные показания были получены под пытками. В начале процесса, проходившего в военном суде, они отказались от своих признаний.

Билал Мохаммад заявил, что в момент ареста он ждал, когда его заберет человек, обещавший нелегально перевезти его в Малайзию. По его словам, оттуда он намеревался вылететь в Турцию (этим маршрутом часто пользуются уйгуры, которые хотят попросить о политическом убежище).

После этого судебное разбирательство оказалось фактически парализовано бесконечными задержками.

Чаще всего тайские власти объясняли их невозможностью найти переводчика, владеющего уйгурским языком. При этом сами обвиняемые отказывались пользоваться услугами переводчиков, предложенных посольством Китая.

В результате процесс растянулся более чем на десять лет.

Одной из организаций, которые резко критиковали разбирательство, стала Международная комиссия юристов (МКЮ).

Правозащитники заявили, что расследование, обвинение и судебный процесс сопровождались многочисленными нарушениями прав человека и вскрыли серьезные системные проблемы тайской судебной системы.

По мнению ряда организаций, нарушения были настолько значительными, что обвиняемых следовало освободить.

Тем не менее судьи пришли к выводу, что представленных доказательств достаточно для вынесения обвинительного приговора.

Особое значение суд придал данным с телефонов обвиняемых, согласно которым оба находились неподалеку от места теракта в момент взрыва и поддерживали связь друг с другом.

Адвокат Билала Мохаммада и Юсуфу Миерали уже заявил, что защита намерена обжаловать вынесенный приговор.