«По милости божьей»: как индустрия лабораторных алмазов захватывает рынок у старателей в Африке

Растущая популярность алмазов, выращенных в лабораторных условиях, привела к резкому падению цен на природные драгоценные камни. В Сьерра-Леоне закрылся крупнейший в стране алмазный рудник.

Это перевод материала, опубликованного на сайте BBC News

Мужчины, обнажив торс, трудятся под палящим солнцем. Грязь в карьере просеивают и перекидывают лопатами.

Дэниел, бригадир на этом отдаленном и неформальном мелком руднике в Коно, главном алмазодобывающем регионе Сьерра-Леоне, показывает мне гравий, который он перебирает пальцами.

«Мы кладем его в воду и промываем», — говорит он. — Если там есть что-то похожее на алмаз или любой блестящий камень, мы его увидим».

Дэниел и еще пятеро старателей ищут лишь крошечные осколки драгоценных камней, однако добыча становится все скуднее.

«Пока мне не удалось заработать много денег, — говорит он. — Иногда целый год работаешь и не находишь вообще ничего. Найти алмаз можно только по милости Бога. На самом деле мы живем мечтой. Но все еще не теряем надежды».

После закрытия рудника Koidu Holdings в прошлом году число людей, занятых в неформальной добыче алмазов в округе Коно, заметно выросло.

Крупнейшая алмазная шахта Сьерра-Леоне прекратила работу после ожесточенного трудового конфликта вокруг заработной платы шахтеров. В результате без работы остались около тысячи человек.

Официально компания объяснила закрытие затратами, связанными с забастовкой, а также проблемами безопасности. Однако источники внутри отрасли признают, что свою роль сыграла и слабость мирового рынка алмазов.

За последние четыре года розничные цены на ограненные природные алмазы снизились примерно на 40%.

Основным фактором стал стремительный рост индустрии производства так называемых лабораторных алмазов.

Эти камни производятся из кристаллизованного углерода и с химической и физической точки зрения практически не отличаются от природных алмазов.

Большая часть таких алмазов выпускается в Индии и Китае с использованием двух основных технологий — HPHT (высокое давление и высокая температура) и CVD (химическое осаждение из газовой фазы).

При этом их стоимость может быть на 70% ниже, чем у природных аналогов.

Губернатор округа Коно Огастин Шеко говорит, что падение мировых цен на природные алмазы особенно болезненно ударило по региону в последние пять лет.

«Снижение стоимости алмазов уменьшило доходы шахтеров, ограничило инвестиции и ослабило экономическую активность на местном уровне», — отмечает он.

Алмазодобыча остается основой жизни этой части Западной Африки с 1930-х годов.

35 лет назад богатства округа Коно сделали его одним из главных центров ожесточенной гражданской войны в Сьерра-Леоне, которая продолжалась более 10 лет. Позже эта история получила мировую известность благодаря фильму «Кровавый алмаз» с Леонардо Ди Каприо, вышедшему в 2006 году.

Коно оказался в эпицентре конфликта именно из-за своих алмазных месторождений. Вооруженные группировки вели ожесточенную борьбу за контроль над регионом, сопровождавшуюся массовыми убийствами и разрушениями.

Губернатор округа Огастин Шеко вспоминает многочисленные зверства тех лет. Среди жертв войны оказалась и его мать.

«Они стреляли без разбора, убивали людей, сожгли весь город, — рассказывает он. — Все дома были заминированы. Это была война террора. Моя мать, к сожалению, стала одной из ее жертв. Это был настоящий кошмар. Честно говоря, я бы предпочел больше никогда об этом не вспоминать».

По оценкам исследователей, за 11 лет гражданской войны в Сьерра-Леоне погибли более 50 тысяч человек. Сотни тысяч получили увечья или были вынуждены покинуть свои дома.

В 2003 году при поддержке ООН была запущена международная система сертификации алмазов под названием "Кимберлийский процесс", призванная не допустить попадания так называемых «конфликтных алмазов» на мировой рынок. Однако отрасли так и не удалось полностью избавиться от репутационных потерь.

«На мой взгляд, алмазы подвели нас», — говорит Абубакар Амара, учитель начальной школы в Коно. — Что эти алмазы дали нашему сообществу, Коно, Сьерра-Леоне? В мире нас считают бедными».

Британская транснациональная компания De Beers, специализирующаяся на добыче и продаже алмазов, пытается изменить это восприятие.

В Сьерра-Леоне она запустила проект Gemfair, в рамках которого местным старателям предлагают оборудование, обучение и более прозрачную систему оценки и продажи найденных камней.

«Идея заключается в том, чтобы наладить доступ к рынкам, где они смогут продавать свои алмазы, а также помочь им развиваться — обучать, передавать навыки», — говорит местный представитель Gemfair Рэймонд Альфа.

Однако для самой De Beers проект выполняет еще одну важную функцию — позволяет продавцам отслеживать происхождение каждого алмаза.

«Мы видим растущий интерес со стороны покупателей, — говорит представитель De Beers Дэвид Джонсон. — Люди все чаще хотят знать, откуда взялись их кофе, хлопок или шоколад. Поэтому неудивительно, что они хотят знать и происхождение своего алмаза — одной из самых эмоционально значимых покупок в жизни».

Хотя возможность точнее отслеживать происхождение камней может привлечь к природным алмазам новых покупателей, многие считают, что популярность выращенных в лаборатории аналогов будет только расти.

Генеральный директор компании Forlink Ventures Рохит Мехта, работающей в индийском Сурате — мировом центре производства лабораторных алмазов, — говорит, что такие камни не только дешевле, но и более этичны, а также наносят меньший ущерб окружающей среде.

«Люди все больше задумываются об изменении климата, о том, что мы слишком много извлекаем из недр Земли», — говорит он.

Однако с утверждением, что лабораторные алмазы являются «зеленой» альтернативой, согласны не все.

В отличие от природных алмазов, их производство требует огромных затрат энергии. Для получения всего одного карата необработанного камня необходимо большое количество электроэнергии.

«Эти реакторы работают при температуре, сравнимой с температурой поверхности Солнца, — говорит американский экологический консультант Стэнли Матурам, изучавший развитие отрасли лабораторных алмазов. — Они похожи на центры обработки данных. Именно такой объем энергии им необходим».

Однако опасения по поводу высокого энергопотребления, похоже, не отпугивают покупателей.

Согласно одному из исследований, объем мирового рынка лабораторных алмазов в прошлом году составил 29,5 млрд долларов, а к 2034 году может вырасти до 91,9 млрд долларов.

При этом показатель за 2025 год уже превышает 20 млрд долларов — именно в такую сумму компания De Beers оценивает общий мировой годовой рынок природных алмазов, используемых в ювелирных изделиях.

В США кольца для помолвки с лабораторно выращенными камнями сегодня составляют 61% всех продаж, говорится в исследовании Real Weddings Study 2026, подготовленном свадебным порталом The Knot.

Авторы отчета отмечают, что по сравнению с 2022 годом этот показатель вырос более чем вдвое, а лабораторные алмазы стали самым популярным выбором среди покупателей.

По данным исследования, этот сдвиг обусловлен «экономической прагматичностью и изменением ценностей»: 40% пар заявили, что для них принципиально важно, чтобы камень был выращен в лаборатории.

Сооснователь ювелирной компании David Douglas Diamonds в Атланте Даг Медоуз считает, что многие покупатели выбирают лабораторные алмазы просто потому, что не могут позволить себе более крупный камень.

«Все сводится к самому камню. Люди хотят максимально эффектное украшение за те деньги, которые готовы потратить. Раньше самой дорогой частью покупки был алмаз. — говорит он. — Сейчас, когда золото подорожало до 4500–5000 долларов за унцию, оправа становится все более дорогой, а алмаз — более дешевой частью изделия».

Медоуз добавляет, что понимает стремление продвигать природные алмазы — с их историей, связанной с землёй и жизнью бедных старателей в Западной Африке.

Однако убедить в этом покупателей непросто.

«Попытка объяснить потребителю ценность природного алмаза — это новый вызов. Пока я не знаю, как это сделать. Надеюсь, отрасль найдет решение», — говорит Даг Медоуз.

Тем временем в алмазоносном регионе Сьерра-Леоне Дэниел выбрасывает очередное сито с промытым гравием.

«К сожалению, здесь нет алмаза», — говорит он, опустив голову и глядя на серо-голубую грязь на дне карьера.

«Попробую еще раз», — добавляет Дэниел и снова принимается за работу.