Джереми Боуэн: несмотря на всю браваду Трампа, у него нет лучшего выхода, чем переговоры с Ираном

Это перевод материала, опубликованного на сайте BBC News

Последние заявления Дональда Трампа об Иране и о шансах на мирное соглашение нужно воспринимать всерьез, ведь он, в конце концов, — президент Соединенных Штатов.

Вот что он сказал на саммите НАТО в Турции: «Я не хочу больше иметь с ними дела. Они — подонки. Вы знаете, что такое подонки? Вот они — подонки. Они больные люди. Ими руководят больные люди. И это злобные, жестокие люди».

«И если бы у них было ядерное оружие, они бы его применили, — продолжил Трамп. — Что касается меня, то для меня все это [перемирие] закончилось».

Сказал ли Трамп свое последнее слово? Конечно нет. Он постоянно комментирует ход войны и меморандум о взаимопонимании, переговоры по которому ведутся. Его риторика колебалась от заявлений о победе и угроз уничтожить иранскую цивилизацию до поддержки мирных переговоров.

Позже в среду Трамп добавил серьезности своим угрозам, заявив, что США «вероятно, снова сильно ударят» по Ирану в среду, и добавив: «Я их немножко предупредил. Мы собираемся вечером снова очень сильно ударить по ним».

В способности Америки бить по Ирану и наносить ему серьезный урон сомневаться не приходится. Но вот сломить иранский режим, заставить его отказаться от его фундаментальных требований, начиная с контроля над судоходством в Ормузском проливе, она до сих пор не смогла.

В потоке последних грозных заявлений Трампа проскользнуло признание, что переговоры могут продолжиться. Они был приостановлены на время многодневных церемоний погребений верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, убитого в первый день воздушной кампании Израиля и США, 28 февраля.

Трампа спросили, означает ли возобновившийся обмен ударами между США и Ираном — а также некоторыми из союзников Америки в регионе — конец мирным переговорам.

Трамп, упомянув своих главных переговорщиков Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, ответил: «Мне все равно, пусть разговаривают. Но я думаю, что они зря тратят время».

Затем, говоря об иранском режиме, он добавил: «Это кучка лжецов».

Это можно истолковать как очередное признание, что президент США, несмотря на всю его браваду, не имеет лучших вариантов, нежели переговоры. Уничтожить иранский режим они вместе с Израилем уже пробовали — не получилось.

Но переговорный процесс сейчас висит на волоске. Источник из числа посредников сказал, что произошедшее — это «конечно, шаг назад». Атмосфера, по его словам, сложилась очень напряженная.

В переводе с языка дипломатии это означает, что события последних нескольких дней создают кошмарный фон для переговоров между государствами, которые ни на йоту не доверяют друг другу и не верят, что другая сторона станет соблюдать соглашение, если оно будет заключено.

Корень разногласий и последних обменов ударами между Ираном и США лежит в нежелании Тегерана возвращаться к положение, существовавшему до 28 февраля, до момента, когда США и Израиль атаковали Иран.

Иранский режим твердо настроен на то, чтобы сохранить контроль над Ормузским проливом. Возможность останавливать морские перевозки важнейших для мира грузов, в том числе пятой части мировой торговли нефтью и газом — это для Ирана возможность держать руку на горле мировой экономики. И применение им этого оружия — гораздо более реальная вещь, чем угроза появления у Ирана ядерного оружия.

Иран не пойдет на то, чтобы отдать контроль над Ормузским проливом. Чтобы продемонстрировать это, он готов рисковать судьбой меморандума о взаимопонимании — притом, что он напичкан сладкими пилюлями для Ирана. Иран готов делать ставку на продолжение войны ради того, чтобы защитить принадлежащее ему, как он считает, право на Ормузский пролив.

Провал США и Израиля, не сумевших уничтожить иранский исламский режим, только придал ему уверенности в себе, а церемонии похорон верховного лидера показали, что он по-прежнему пользуется сильной поддержкой в стране.

Сопротивление внутри Ирана не исчезло, но безжалостное подавление режимом январских уличных протестов и убийство тысяч демонстрантов заставило внутреннюю оппозицию затаиться.

Посредники в переговорах полагают, что если нынешняя эскалация будет остановлена, то стороны все же могут прийти к соглашению, по которому Иран разрешит судоходство в Ормузском проливе. Для этого в соглашении должны быть пункты о разморозке иранских активов за рубежом, разрешение Ирану торговать нефтью и, что самое важное для иранского режима, о признании его контроля над проливом.

В ответ Иран мог бы принять ограничения на обогащение урана, впустить инспекторов ООН на свои ядерные объекты и раскрыть свои запасы того, что Трамп называет «ядерной пылью» — иными словами, урана, обогащенного до уровней, близких к тому, что необходимо для создания ядерного оружия.

Но события последних суток демонстрируют, насколько трудно будет достичь такого соглашения.