Охота на «шпионов» в Грузии: что стоит за громкими арестами

В Грузии разворачивается серия резонансных дел о «шпионаже»: по обвинениям в сотрудничестве с иностранными спецслужбами под арестом оказались журналист Ираклий Чихладзе и глава НКО «Институт Евразии» Гулбаат Рцхиладзе. Власти называют аресты «беспрецедентной спецоперацией», однако эксперты и критики власти опасаются, что за делами, детали которых не раскрываются по причине интересов следствия, может последовать новая волна давления и преследований оппонентов.

Журналист Ираклий Чихладзе, известный организацией встреч и дискуссий по региональным вопросам и урегулированию конфликтов, был арестован в собственном доме в Тбилиси 30 мая.

Чихладзе — брат журналиста Гиги Чихладзе, убитого во время российско-грузинской войны 2008 года. Теперь ему грозит до 12 лет лишения свободы по статье 314 Уголовного кодекса Грузии — «шпионаж».

О задержании журналиста Служба госбезопасности сообщила вскоре после объявления об аресте известного своими пророссийскими взглядами главы НКО «Институт Евразии» Гулбаата Рцхиладзе. При этом, как утверждает защита Чихладзе, речь идет о двух отдельных уголовных делах.

1 июня Тбилисский городской суд избрал обоим обвиняемым меру пресечения в виде заключения под стражу.

Аресты не выглядят единичным эпизодом. Ранее по обвинению в «шпионаже» под стражу был отправлен занимавший высокую должность в министерстве финансов Георгий Удзилаури.

Этому предшествовало задержание в Тбилиси жителя Ахалгори — населенного пункта на территории, неподконтрольной Тбилиси. Еще двум фигурантам обвинения были предъявлены заочно.

В обоих случаях официальные ведомства не назвали страну со спецслужбами которых, по их версии, сотрудничали обвиняемые. Однако, по предположениям грузинских СМИ, если в случае с Удзилаури речь идет об одной из европейских стран, в случае жителя Ахалгори речь идет о России.

В правительстве называют серию арестов успешной контрразведывательной операцией грузинских спецслужб.

Однако критики власти опасаются, что подобные «разоблачения» и закрытые расследования могут использоваться как инструмент для давления, запугивания и борьбы с политическими оппонентами.

Охота на «шпионов»

По данным Службы госбезопасности Грузии, Чихладзе через личные контакты в профессиональных кругах добывал и передавал информацию спецслужбам иностранного государства, а также поддерживал систематические конспиративные контакты с их представителем.

«Передаваемая информация различных категорий включала интересные для спецслужб данные о текущих политических и экономических процессах в Грузии и регионе, в том числе в соседних странах, о ситуации в силовых ведомствах и структурах безопасности», — заявил на брифинге первый заместитель главы СГБ Лаша Маградзе.

По его словам, «под прикрытием онлайн‑платформы» и в соответствии с заданиями иностранной спецслужбы журналист управлял, координировал работу и распределял средства между участниками разведывательной сети.

В ведомстве также утверждают, что он «по заданию и при финансировании представителя иностранной спецслужбы» периодически выезжал за рубеж и добывал информацию.

Сам Чихладзе, по словам его адвоката Георгия Гелхаури, не представил свою позицию в суде. Адвокат также заявил, что не получил ответа на вопросы о том, какую именно секретную информацию, по версии следствия, передал журналист и в чем именно выразился ущерб интересам Грузии.

По словам Гелхаури, он ограничен в возможностях раскрывать детали дела, поскольку подписал обязательство о неразглашении.

Второй обвиняемый Рцхиладзе, согласно СГБ, одновременно сотрудничал со спецслужбами двух стран. О каких именно странах идет речь, представители здесь говорить также не стали.

Рцхиладзе — автор многих пророссийских инициатив. Одной из последних стал проект его организации по «мониторингу русофобии в Грузии».

Рцхиладзе обещал не только отслеживать и вести учет «проявлений русофобии», но и подготовить законодательные акты для «ее пресечения» в Грузии.

Он, по словам защиты, вменяемое ему обвинение не признает и готов сотрудничать с грузинскими спецслужбами.

«Беспрецедентные операции»

Власти аресты по обвинению в шпионаже считают показателем успешной и эффективной работы силовых структур.

«Сегодня грузинское государство, грузинские спецслужбы, грузинские правоохранители и система безопасности настолько сильны, что могут проводить беспрецедентные для нашей страны операции — расшифровывать реальные шпионские сети и задерживать их членов», — цитирует бывшего главу СГБ, ныне государственного министра по вопросам координации правоохранительных органов Мамуку Мдинарадзе агентство IPN.

Но непрозрачность процессов вызывает вопросы у части экспертов и критиков властей. Некоторые не исключают, что правящая партия готовит почву для масштабного преследования прозападных оппонентов.

Так, по предположению основателя «Центра стратегического анализа Грузии» Нодара Харшиладзе, за арестами по обвинениям в шпионаже в пользу России может последовать более масштабная волна задержаний по обвинениям уже в пользу Европейского Союза.

Эксперт по внешней политике и безопасности Георгий Биланишвили считает, что задержания «шпионов» в пользу России могут быть попыткой властей ослабить аргументы критиков, обвиняющих их в пророссийской ориентации. При этом, по его словам, эти шаги могут также свидетельствовать о растущем недовольстве «Грузинской мечты» действиями Москвы.

«Создается впечатление, особенно после выборов 2024 года, что „Грузинская мечта“ недовольна шагами России в отношении оккупированных территорий (отколовшихся от Грузии регионов Абхазии и Южной Осетии). Я не знаю, ждали ли они уступок от России, но никаких признаков того, что из-за политики „Грузинской мечты“ Россия изменила свое отношение к оккупированным территориям, нет. Более того, по моему мнению, идет процесс аннексии», — говорит Биланишвили Би-би-си.

В 2006 году задержания по обвинению в шпионаже офицеров ГРУ в Грузии вызвали резкую реакцию Москвы. На этот раз официальных заявлений со стороны России пока не последовало.

«Разница в том, что в 2006 году это были официальные сотрудники ГРУ и граждане России. Кроме того, это было сделано публично и демонстративно, а политический фон между Грузией и Россией уже были напряженным. Сейчас, если сравнивать три страны Южного Кавказа, самые позитивные оценки, например, в заявлениях Марии Захаровой, звучат в отношении Грузии», — говорит Биланишвили.

При этом, по его словам, обвинение в шпионаже — это тяжелое обвинение, которое должно опираться на убедительную доказательную базу, кто бы ни оказался на скамье подсудимых.

Болезненный опыт, связанный с непрозрачностью дел и сомнительностью доказательств в делах о «шпионаже» в Грузии уже есть.

В 2011 году аресты четырех фотографов по обвинению в шпионаже в пользу России вызвали широкий резонанс в Грузии. Тогда на фоне акций протеста журналистов, задержанные были освобождены из заключения по процессуальному соглашению, а уже после смены власти в Грузии, обвиняемые были признаны невиновными грузинским судом.